«Расследуя историю жизни своего героя, Алексия Федоровича Карамазова, я50ю в некоторой разбавленности. То есть, хотя я ВЫеляю Алексия Федоровича своим героем, я сам знаю, что он отнюдь не большой человек; поэтому я предсказую неизбежные вопросы такого рода: что такого принятого в вашем Алексии Федоровичу, что вы выбрали его своим героем? Что он сделал выдающегося? Кому и чем он известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение фактов его жизни?

Последний вопрос — наиболеефатальна, потому что я могу ответить только: «Возможно, вы сами убедитесь в романе». Но допустим, что они прочтут роман и не увидят и не поймут со мной в отношении значения своего Алексия Федоровича? Я сказал это, потому что, к сожалению, предсказую это. Для меня он великолепен, но я очень восклоню, что мне удастся доказать это читателю. Дело в том, что он, возможно, человек действия, но невероятна и не определена. Однако было бы странно требовать ясности от людей в такие времена, как наш. Одно, однако, вполне определенно: он странный человек, даже немного чудаковат. Но чудикуватость и чударикватость больше вредят, чем пользы, привлекая внимание, особенно когда все стремятся свести отдельные вещи воедино и найти хотя бы какой-то общий смысл среди общей путаницы. Диваковатый, в конечном итоге, в большинстве случаев является отдельным явлением и изоляцией. Разве не так?

Но если вы неспорите эти последним утверждением и ответите: «Не так» или «Не всегда так», тогда, возможно, я поддерживаю относительно значения мой героя, Алексия Федоровника. Потому что чудично «не всегда» является изолированным отдельным явлением, но и, на самом деле, иногда случается, что он действительно носит в себе самую суть целого, тогда как остальные люди его времени — увлеченные на мгновение каким-то быстротечным ветром — каким-то образом оторвались от его».

.